?

Log in

3 мар, 2014

1. СИСТЕМА СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИЧитать дальше...Свернуть )– совокупность средств массовой информации, имеющих необходимое и достаточное количество функций, позволяющих удовлетворять информационные (коммуникационные, партиципарные*) потребности личности, всех групп населения, государства, общества в целом.

Средства  массовой информации (с фр. калька) – это система сообщения визуальной, словесной, звуковой информации по принципу широковещательного канала, которая охватывает массовую аудиторию и имеет периодическую форму распространения.

СМИ представляют собой систему по форме организации и по функциям, которые они выполняют в общественном пространстве. Системность – это тот принцип, опираясь на который и производят основной анализ деятельности журналистских средств и форм воздействия на аудиторию. СМИ представляют собой систему по форме организации и по функциям, которые они выполняют в общественном пространстве. Системность – это тот принцип, опираясь на который и производят основной анализ деятельности журналистских средств и форм воздействия на аудиторию.

Современная система журналистики состоит из подсистем: печать, радиовещание и ТВ. Функционирование обеспечивают информационные агентства и пресс-службы, производственно-технические службы и средства связи, транспорта и доставки, книготорговля, учебно-научные центры. К системе примыкает система устных форм м.и. (митинги), работа кинопроката, выставки, плакаты. В условиях становления информационного рынка в системе СМИ начинает играть большую роль службы ПР, рекламные, электронные СМИ.

(Первая лекция по Берлин)

Система СМИ. Разнообразные в типологическом отношении средства информации в совокупности образуют целостную систему журналистики. В структурном плане ее представляют три группы средств информации:

- печатная пресса: газеты, журналы, еженедельники (газетного и журнального типов), дайджесты, бюллетени, повременные календари;

- аудиовизуальные СМИ - радио, телевидение (эфирное и кабельное), документальное кино, видеовещание; особую, промежуточную подгруппу образует телетекст;

- информационные службы — телеграфные агентства, рекламные бюро, пресс-службы, агентства по связям с общественностью, профессиональные журналистские клубы и ассоциации.

Журналистика, вид общественной деятельности по сбору, обработке и периодическому распространению актуальной информации через каналы массовой коммуникации (пресса, радио, телевидение, кино и др.); одна из форм ведения массовой пропаганды и агитации.

ЭМИГРАНТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА  литература русского зарубежья. Возникла после Октябрьской революции 1917 г. и существует как политическое противопоставление литературе «метрополии». Однако эмигрантская литература только внешне существовала отдельно и решала внутренние проблемы, её и литературу России следует рассматривать как единый, неделимый поток. В истории литературы русского зарубежья наблюдается три периода, три волны русской эмиграции.

laquo;Первая волна» – с 1918 г. до начала 2-й мировой войны. Октябрьская революция разделила русских писателей на тех, кто её не принял и остался за границей или выехал за рубеж, и на тех, кто остался в Советской России. В результате образовалось как бы два потока русской литературы. За границей оказались И. Северянин, В. Ф. Ходасевич, Вяч. И. Иванов, И. С. Шмелёв, В. В. Набоков, Г. В. Адамович, Г. В. Иванов, Л. А. Алексеева (1909–89), Е. Ю. Кузьмина-Караваева (1891–1945), А. И. Куприн, М. А. Осоргин, Г. И. Газданов, В. Б. Сосинский (1900–87), Л. Н. Андреев, Е. И. Замятин, А. Т. Аверченко, М. А. Алданов, Саша Чёрный, Ф. А. Степун (1884–1965), Тэффи, Г. Н. Кузнецова (1902–76), Б. Ю. Поплавский (1903–35), А. В. Бахрах (1902–85), Н. Н. Берберова (1901–93), Дон-Аминадо и др. Русская эмиграция, имевшая в своих рядах цвет русской интеллигенции, обладавшая культурным достоянием, стремилась воссоздать культуру России. Первым среди русских писателей, удостоенным Нобелевской премии в области литературы, стал в 1933 г. И. А. Бунин. Писатели-эмигранты, оказавшись за границей, не порывали своих творческих связей с Россией и развивали традиции русской литературы. География эмиграции «первой волны» отчасти отражена в списке периодических изданий: еженедельник «Зарницы» (Константинополь, 1921), журналы «Зарница» (Нью-Йорк, 1925–27), «Окно» (Париж), «Грядущая Россия» (Париж), «Беседа» (Берлин, 1923–25), «Русская мысль» (София; Прага; Париж, 1921–27), «Воля России» (Прага, с 1922), «Перезвоны» (Рига), «Понедельник» (Шанхай, 1930–34), «Русские записки» (Париж; Шанхай, 1937–39), «Новый журнал» (Нью-Йорк, с 1942 по настоящее время). Эмигранты создают издательства, выпускающие книги на русском языке: «Петрополис», «Геликон», «Мысль» (все – Берлин), «Пламя» (Прага), «Возрождение» (Англия), «Русская библиотека» (Белград), «Северные огни» (Стокгольм), «Грамату-Драугс» (Рига), «Российско-болгарское книгоиздательство» (София), «За свободу» (Варшава). Живую летопись культурной и литературной жизни зарубежья представляют собой газеты «Последние новости» (Париж, 1920–40), «Россия и славянство» (Париж, 1928–34), «Возрождение» (Париж, 1925–40), «Свобода» (Варшава, 1920, с 1921 – «За свободу»), «Дни» (Берлин, 1922–25), «Руль» (Берлин, 1920–31) и др. За рубежом создаются профессиональные союзы и кружки писателей и журналистов. Д. С. Мережковский и З. Н. Гиппиус организовали в Париже литературно-философское общество «Зелёная лампа» (1927–39); в Берлине в 1922 г. возник Клуб писателей, в который входили И. Одоевцева (И. Г. Гейнике, в замужестве Иванова; 1895–1990), Н. А. Бердяев, Б. К. Зайцев, А. Белый (вернулся в Россию в 1922); в Таллине в 1933 г. был основан «Цех поэтов»; в Нью-Йорке в 1924 г. возникло «Русское литературно-артистическое общество в Америке», позднее – «Общество ревнителей изящной русской словесности» (1936–38). В Харбине «Литературно-художественный кружок» (1922–25) выпускал сборник «Сунгарийские вечера». В Париже был создан Союз русских писателей и журналистов (1920–40). Русские литераторы в Париже собирались в объединении «Кочевье» (1928–39). В 1922 г. в Праге был основан кружок молодых литераторов «Скит поэтов». По-разному складывались творческие пути и жизненные судьбы писателей и поэтов «первой волны» русской эмиграции. Некоторые из них возвратились на Родину: А. Н. Толстой, А. И. Куприн, М. И. Цветаева, В. Б. Сосинский, И. Одоевцева, Н. Я. Рощин (Федоров).

итература «второй волны» русской эмиграции формировалась в период послевоенного десятилетия. Это писатели, которые к концу 2-й мировой войны оказались за границей: Б. Ширяев, И. Елагин (настоящая фамилия Матвеев; 1918–87), С. Н. Бонгарт (1918–85), Н. Моршен (Н. Н. Марченко, р. 1917), Аглая Шишкова (А. С. Ржевская, р. 1923), В. А. Синкевич (р. 1926), О. Н. Анстей (1912–85), В. В. Эллис (1913–75), В. М. Шаталов (р. 1917) и др. Причины эмиграции «второй волны» имеют по преимуществу внешний характер. Эллис во время войны попал в плен, остался на Западе; работал в Бельгии, на шахте, в 1950 г. эмигрировал в США. Синкевич в 1942 г. была принудительно отправлена в Германию из городка Остер, в котором прошли её детские годы; после войны жила в Гамбурге в лагере для перемещённых лиц, где познакомилась с литературным критиком Ю. Иваском, Н. Моршеном. В 1950 г. Синкевич эмигрировала в Америку, работала санитаркой в доме престарелых в штате Айова, в библиотеке Пенсильванского ун-та. Елагин, сын поэта-футуриста В. Марта, расстрелянного в 1938 г., родился во Владивостоке; в годы войны вместе с женой поэтессой О. Анстей оказался в Германии; после войны они получили статус перемещённых лиц в лагере под Мюнхеном; боясь преследований на Родине, вместе с женой Ольгой и дочерью Еленой Анстей выехал во Францию, затем в 1950 г. – в Америку.

laquo;Третья волна» русской эмиграции возникла в середине 1960-х гг. из-за преследования писателей за их убеждения. Не смиряясь с цензурой, жёстким ограничением свободы творчества, они публиковали свои произведения в «самиздате» или в «тамиздате» – за рубежом. За границей оказались В. П. Аксёнов, Н. М. Коржавин, Г. Н. Владимов, В. Н. Войнович, С. Д. Довлатов, Ю. Алешковский, А. Т. Гладилин, Ф. Н. Горенштейн, Л. Лосев, Ю. Даниэль, В. П. Некрасов, А. И. Солженицын, Э. Лимонов, Б. Парамонов, В. Е. Максимов, А. А. Галич и др. Писатели «третьей волны» активно включились в зарубежную жизнь русских диаспор, создавали новые журналы, сотрудничали в существовавших изданиях. Писатели «третьей волны» печатались в издательствах «Имка-пресс», «Посев», в журналах «Континент», «Синтаксис», «Ковчег», «Время и мы», «Эхо». Пятым русским писателем, получившим Нобелевскую премию, стал в 1987 г. поэт «третьей волны» И. А. Бродский.

Традиции отечественной сатиры в советской публицистике. Творчество М. Кольцова, М. Зощенко, В. Маяковского и др.

САТИРА — вид комического (см. «Эстетика»), отличающийся от других видов (юмора, иронии) резкостью обличения. В России С., негодующая и бичующая, достигает своих высот тогда, когда на сцену русской истории выступили идеологи революционной демократии (Салтыков-Щедрин, Некрасов) (вторая половина 18 века). Советская пролетарская С. отличается от С. капиталистических классов не только по своей тематике. Она представляет значительные качественные видоизменения. В собственническом обществе С. представляла собой или отрицание всей социальной системы в целом или критику отдельных сторон этой системы. Советская С. направлена прежде всего против действительности классово-враждебной, против прямого своего классового врага, противостоящего советской социалистической системе. Когда же советская С. направлена на недостатки своей классовой действительности, она вскрывает эти недостатки как чуждые классовые наслоения, как результат иной, враждебной социальной системы, ибо эти недостатки не созданы строящимся социалистическим обществом, а неизжитым сознанием собственника. Остро формулирует значение советской сатиры М. Кольцов: «Возможна ли сатира, природой которой является недовольство существующим, гневное или желчное отношение к существующей действительности в стране, где не существует эксплоатации и где строится социализм? Да, возможна. Клинком сатиры советский писатель борется с низостями подхалимства, невежества и тупоумия. Рабочий класс есть последний в истории классов, и смеяться он будет последний» (речь на Международном съезде писателей).

Кольцов ещё со школьной скамьи вместе с братом, будущим художником-карикатуристом Б.Е.Ефимовым, составлял сатирические листки. [ж-л «Крокодил»] Яркие и острые фельетоны, очерки, новеллы Кольцова являются образцами художественной публицистики. Они посвящены злободневным вопросам труда и быта советских людей, политической и экономической сторонам жизни. Он ратовал за культурную революцию, сатирически бичевал бюрократизм, бездушие, карьеризм. Как журналист отличался необычайной инициативой, изобретательностью, чувством нового, писал красивым, выразительным языком , умело выставляя напоказ существенные аспекты жизни. Фельетон "Иван Вадимович - человек на уровне" (1933г.) написан в форме внутреннего диалога самого обычного типичного чиновника, в разных ситуациях (Иван Вадимович хоронит товарища - лицемерит; на линии огня - уходит от ответственности; любит литературу - ничего в ней не понимает и не знает; принимает гостей, не хочет, но так надо; распределяет сервизы - дает взятки и гребет под себя; общается с сыном - неискренне; рассказывает один случай - имеет любовницу; ему не спится - боится чистки кадров). Кольцов показывает его хамелеонство, двуличие, расчетливость, эгоистичность, и, конечно же, глупость. Иван Вадимович - типичный партийный выдвиженец, малообразованный, но демагог, карьерист, взяточник, подхалим и лжец. Одного он боится - попасть под чистку. Но Кольцов даже не высмеивает его прямым текстом, он пишет о человеке, которого можно понять.. и осудить самостоятельно. В 1929г. - времени чистки партии - Кольцов в фельетоне "Демократия по почте" описывает нравы партийного актива а Сыр-дарьинском округе Казахстана. Ответственный секретарь решил не мучить измученную конференцией публику, и они приняли интересные резолюции. В партию принимаются только сыновья баев, торговцев. "В других районах бай (полупомещик) приглашает к себе закусить весь партийный актив, и актив является и смирненько ест из баевых рук". Мулла совершает богослужение по случаю открытия партийного собрания. "Вместо Госплана - Магомет-план!" Сама чистка пройдет последовательно в разных частях Союза. "Но такую организацию как сыр-дарьинская, можно было долго не держать в ожидании. Товарищи, пропустите сырдарьинцев вне очереди. Им очень нужно!"

Маяковский. В начале 20-х годов в поэзии Маяковского четко обозначилось сатирическое направление. Напечатав одновременно два стихотворения: "Последняя страничка гражданской войны" и "О дряни", поэт переходит от восславления мужества красноармейцев к обличению мещанства и бюрократизма в советском обществе. Этими словами Маяковский начинает крупный разговор на тему о недостатках, которые, по его мнению, не совместимы с социалистической действительностью, однако прекрасно уживаются в ней. Тревогу поэта вызывает опасная тенденция внедрения мещанина в государственный аппарат. Маяковский видел в современной жизни еще одно страшное зло - бюрократизм, который врастал во все сферы государственной деятельности, тормозя развитие советской страны. Так определилась для поэта одна из тем, которая прошла в дальнейшем через все его творчество. Этой теме посвящено стихотворение "Прозаседавшиеся", которое представляет собой сатирическое обобщение крупного плана. Рассказ о фантастическом происшествии в некоем советском учреждении, где "сидят людей половины", выявляет широчайший масштаб бюрократизации государственного аппарата, вызывая ужас, негодование и волнение лирического героя. Но фантастическое заключается даже не в этой дикой мистической картине, а в том, что это нисколько не удивляет секретаря. Две его наиболее популярные комедии - "Клоп" и "Баня" - посвящены борьбе с бюрократизмом.

Зощенко. Первой блестящей удачей Зощенко были “Рассказы Назара Ильича, господина Синебрюхова”. С этих рассказов и начался Зощенко-сатирик.

Главный герой этого цикла рассказов побывал на войне и захватил начало революции. Но в его психике можно увидеть следы далеких годов крестьянского рабства. Устранив самого себя из рассказов, Зощенко дал возможность главному герою говорить свободно, полностью раскрыться.

“Рассказы Назара Ильича, господина Синебрюхова” положили начало галерее зощенковских героев, открытие которых стало исторической заслугой Зощенко перед русской и мировой культурой. Поразивший Зощенко с первых же шагов его творчества разрыв между масштабом революционных событий и консерватизмом человеческой психики сделал писателя особенно внима тельным к той сфере жизни, где, как он писал, деформируются высокие идеи и эпохальные события. Так, инертность человеческой природы, косность нравственной жизни, быт стали основными объектами художественного понимания Зощенко. Как художник, он запечатлел другой феномен: в сознании людей старые привычки и представления укоренены так глубоко, что даже когда одна идеология сменяет другую, в человеке сохраняются все прежние представления о жизни. Трагическая, печальная сторона жизни - под пером Зощенко вместо слез, ужаса вызывала смех. Он утверждал, что в его рассказах "нет ни капли выдумки. Здесь все - голая правда". После публикации "Голубой книги", вызвавшей разгромные отзывы в партийных изданиях, Зощенко фактически было запрещено печатать произведения, выходящие за рамки "положительной сатиры на отдельные недостатки". Несмотря на его высокую писательскую активность (заказные фельетоны для прессы, пьесы, киносценарии и др.) (+ вопрос №5 по Леднёвой). (+ Ильф и Петров, Билет 27 по Шкляеву).

Тема Родины в публицистике периода Великой Отечественной войны

Тема любви человека к собственной Родине, той любви, которая позволяет героям приобретать неутомимость и храбрость в бою и идти ради нее на смертный подвиг. Тема эта проходит «красной нитью» через сотни рассказов и десятки повестей. «Это моя родина, моя родная земля, мое отечество - и в жизни нет горячее, глубже и священнее чувства, чем моя любовь к тебе» . Приведенная здесь цитата из рассказа-воззвания А. Толстого «Что мы защищаем» характерна в большей степени для первого этапа войны, этапа 1941-42 гг. Сродни этому высказыванию и цитата из «Науки ненависти» М. Шолохова: «И если любовь к родине хранится у нас в сердцах и будет храниться до тех пор, пока эти сердца бьются, то ненависть всегда мы носим на кончиках штыков». Однако, после победы в Сталинградском сражении данная тематика приобретает интимно-лирическое звучание. Например, в романе «Они сражались за Родину» образ родины воплощается в опаленном колосе, сорванном героем на краю сожженного поля: «Звягинцев понюхал колос, невнятно прошептал: «Милый ты мой, до чего же ты прокоптился! Дымом-то от тебя воняет как от цыгана… Вот что с тобой проклятый немец, окостенелая душа, сделал» . Так же и герой рассказа «Дерево Родины», написанного А. Платоновым в 1943 году обращается к родине-земле со словами: «Полежи и отдохни, - говорил пустой земле красноармеец Трофимов, - после войны я сюда по обету приду, я тебя запомню и всю тебя сызнова вспашу, и ты опять рожать начнешь; не скучай ты не мертвая» В конце 30-х гг. в Советской стране полностью возобладал тоталитаризм. Его формированию, утверждению сталинизма как единственно верной доктрины коммунистического созидания во многом способствовала публицистика. Всей своей деятельностью она содействовала проведению авторитарной идеологии, идеологической подготовке населения к предстоящей войне. В предвоенные годы воздействие прессы на массы усилилось. В эти годы продолжался процесс дифференциации печати, расширения ее многонациональной структуры. Усилия советской публицистики были направлены на укрепление оборонной мощи страны. Начавшаяся Великая Отечественная война потребовала перестройки печати на военный лад.Проблематика советской публицистики периода Великой Отечественной войны чрезвычайно многообразна. Но центральными оставались несколько тематических направлений: освещение военного положения страны и боевых действий Советской Армии; всесторонний показ героизма и мужества советских людей на фронте и в тылу у врага; тема единства фронта и тыла; характеристика военных действий Советской Армии на территориях европейских стран, освобождаемых от фашистской оккупации, и Германии.

Публицистика периода Великой Отечественной войны не знала себе равных во всей мировой истории. Писатели, публицисты, поэты, журналисты, драматурги встали со всем советским народом на защиту своего Отечества. Публицистика военной поры, многообразная по форме, индивидуальная по творческому воплощению -- средоточие величия, беспредельного мужества и преданности советского человека своей Родине. Индивидуальное восприятие окружающей действительности, непосредственные впечатления сочетались в их творчестве с реальной жизнью, с глубиной переживаемых человеком событий. Алексей Толстой, Николай Тихонов, Илья Эренбург, Михаил Шолохов, Константин Симонов, Борис Горбатов и другие писатели-публицисты создали произведения, несущие огромный заряд патриотизма, веры в нашу победу. Голос советской публицистики эпохи Великой Отечественной войны достигал особой силы, когда главной темой ее произведений становилась тема Родины. Публицистику войны можно представить себе как письма писателя, которые он считал нужным публиковать, письма, обращённые к народу. У Горбатова были статьи, написанные в форме своеобразных писем, на примере публицистики В. Вишневского мы видим неповторимый характер таких обращений к читателю. Это же подтверждает и опыт других больших художников слова, многое увидевших своими глазами, подолгу живших на переднем крае рядом со своими героями.

Статьи И. Эренбурга "О ненависти" (мерзость фашизма, изобличение чёрных культов, ими движет злоба, нами же- ненависть, «мы ненавидим потому, что умеем любить») , "Оправдание ненависти", "Киев", "Одесса", "Харьков" и другие вытравляли из сознания советских людей благодушие, обостряли чувство ненависти к врагу. Достигалось это за счет исключительной конкретности. Главной задачей писателя было дать оружие борющемуся народу. Статьи тех лет неотрывны от самого времени, есть в них и преходящее, но нет отступлений от человеческих идеалов, от веры в победу человечности. Осмысляя исторический опыт народа, наша военная проза поднимает важные нравственные проблемы. Она не выглядит как исторические сочинения, обращена к современности, показывает человека, раскрывшего лучшие черты в нечеловеческих испытаниях. Читая повести и романы о войне, новое поколение людей думает над вопросами, всегда волновавшими человечество: о смысле жизни, смелости и трусости, героизме и предательстве. Видимо, это современное звучание военной темы обусловило не только публицистичность книг о войне, но и прямое вторжение публицистики во многие повести и романы.

20. Публицистический цикл Б. Горбатова «Письма к товарищу»

Антисоветская гитлеровская пропаганда на временно оккупированной территории еще настоятельнее требовала перестройки всей советской журналистики, укрепления ее кадров самыми квалифицированными работниками. В этой связи впервые в истории отечественных средств массовой информации, в редакции газет, радиовещания, информационных агентств были направлены сотни и сотни советских писателей. Уже 24 июня 1941 г. на фронт отправились первые добровольцы-писатели, в том числе Б. Горбатов - на Южный фронт, А. Твардовский - на Юго-Западный, Е. Долматовский - в газету 6-й армии «Звезда Советов», К. Симонов - в газету 3-й армии «Боевое знамя». В соответствии с постановлениями ЦК ВКП(б) «О работе на фронте специальных корреспондентов» (август 1941) и «О работе военных корреспондентов на фронте» (сентябрь 1942) писатели честно выполняли служебный воинский долг, нередко рискуя собственной жизнью.

Горбамтов (1908--1954) -- русский советский писатель, сценарист. Лауреат двух Сталинских премий второй степени.

Лиричностью, беспредельной любовью к жизни, к Родине и той же ненавистью к фашистам проникнуты знаменитые «Письма к товарищу» Б. Горбатова: «Товарищ! Если ты любишь Родину, - бей, без пощады бей, без страха, бей врага!». Одна из основных тем военной публицистики - освободительная миссия Красной Армии. Военная советская публицистика вдохновляла на борьбу за освобождение все народы Европы, над которыми опустилась черная ночь фашизма. В пламенных словах, обращенных к партизанам Польши и Сербии, Черногории и Чехии, не смирившимся народам Бельгии и Голландии, растерзанной Франции, суровой и гордой Норвегии, звучал призыв как можно скорее очистить родные земли от фашистских насильников и засеять их «никем уже более, отныне и до века, непопираемой национальной культурой». Особенность публицистики Великой Отечественной войны и в том, что традиционным газетным жанрам - статье, корреспонденции, очерку - перо мастера слова придавало качества художественной прозы.

«О жизни и смерти» (из цикла «Писем к товарищу») - о том, что фашистское иго порабощает людей и сгибает их волю, о расстреле дезертира («моя судьба в моей шкуре» - критикуется эгоизм), мечта о победе.

Тема боя - Победы. В большинстве случаев бой прописывается не с позиций кровавого натурализма, а приобретает большое нравственно-психологическое значении. Бой пропускается человеком, через его внутренний духовный мир, где формируется убежденность в необходимости ратного деяния и его справедливости. Здесь надо отметить, что осознание справедливости совершаемого героем, чьи действия подросток проецирует на собственный духовный мир, есть один из важных моментов в педагогике патриотического воспитания. Яркий образец подобного отношения, мы можем видеть в цикле Б. Горбатова «Письма к товарищу» печатавшихся в период с 1941 по 1945 гг. По оценке К. Симонова, это «вершина публицистики военных лет». «Товарищ! Два часа осталось до рассвета. Давай помечтаем. Я гляжу сквозь ночь глазами человека, которому близостью боя и смерти дано далеко видеть. Через многие ночи, дни, месяцы гляжу я вперед и там за горами горя, вижу нашу победу. Мы добудем ее! Через потоки крови, через муки и страдания, через грязь и ужас войны мы придем к ней. К полной и окончательной победе над врагом! Мы ее выстрадали, мы ее завоюем»

21. Военная публицистика И. Эренбурга

Илья Григорьевич Эренбург (1891--1967) -- советский писатель, поэт, публицист, фотограф и общественный деятель.

В годы Великой Отечественной войны был корреспондентом газеты «Красная звезда», писал для других газет и для Совинформбюро. Прославился пропагандистскими антифашистскими статьями и произведениями. Значительная часть этих статей, постоянно печатавшихся в газетах «Правда», «Известия», «Красная звезда», собраны в трёхтомнике публицистики «Война» (1942-44). В 1942 году вошёл в Еврейский антифашистский комитет и вёл активную деятельность по сбору и обнародованию материалов о Холокосте.

Илье Эренбургу принадлежит авторство лозунга «Убей немца!». Адольф Гитлер лично распорядился поймать и повесить Эренбурга. Нацистская пропаганда дала Эренбургу прозвище «Домашний еврей Сталина».

Статьи И. Эренбурга "О ненависти" (мерзость фашизма, изобличение чёрных культов, ими движет злоба, нами же- ненависть, «мы ненавидим потому, что умеем любить») , "Оправдание ненависти", "Киев", "Одесса", "Харьков" и другие вытравляли из сознания советских людей благодушие, обостряли чувство ненависти к врагу. Достигалось это за счет исключительной конкретности. Главной задачей писателя было дать оружие борющемуся народу. Статьи тех лет неотрывны от самого времени, есть в них и преходящее, но нет отступлений от человеческих идеалов, от веры в победу человечности. Осмысляя исторический опыт народа, наша военная проза поднимает важные нравственные проблемы. Она не выглядит как исторические сочинения, обращена к современности, показывает человека, раскрывшего лучшие черты в нечеловеческих испытаниях. Читая повести и романы о войне, новое поколение людей думает над вопросами, всегда волновавшими человечество: о смысле жизни, смелости и трусости, героизме и предательстве. Видимо, это современное звучание военной темы обусловило не только публицистичность книг о войне, но и прямое вторжение публицистики во многие повести и романы.

За годы войны опубликовано около 1,5 тыс. статей и памфлетов писателя, составивших четыре объемистых тома под общим названием «Война». Первый том, увидевший свет в 1942 г., открывался циклом памфлетов «Бешеные волки» (цикл портретных очерков (1941г) о фашистских лидерах; высмеивает их, рассказывает о их мелочности и моральном уродстве; идеологическая пропаганда; компромат на каждого), в которых с беспощадным сарказмом представлены главари фашистских преступников: Гитлер, Геббельс, Геринг, Гиммлер. В каждом из памфлетов, на основе достоверных биографических сведений, даны убийственные характеристики палачей «с тупыми лицами» и «мутными глазами». В памфлете «Адольф Гитлер» читаем: «В далекие времена увлекался живописью. Таланта не оказалось, как художника забраковали. Возмущенный воскликнул: «Увидите, я стану знаменитым». Оправдал свои слова. Вряд ли найдешь в истории нового времени более знаменитого преступника». В следующем памфлете «Доктор Геббельс» сказано: «Гитлер начинал с картинок, Геббельс с романов... И ему не повезло. Романов не покупали... Сжег 20 млн. книг. Мстит читателям, которые предпочли ему какого-то Гейне». Под стать первым двум и «герой» памфлета «Маршал Герман Геринг». Этот, обожающий титулы и звания, избравший своим жизненным девизом: «Живи, но не давай жить другим», также предстал в подлинном виде убийцы: «До прихода Гитлера к власти суд отобрал у Геринга ребенка - признан невменяемым. Гитлер доверил ему 100 млн. покоренных людей».

В октябре - ноябре 1941 г. в «Красной звезде» одна за другой появились статьи писателя: «Выстоять», «Дни испытаний», «Мы выстоим», «Им холодно», в которых он прозорливо писал о неизбежном разгроме фашистов под советской столицей: «Москва у них под носом. Но до чего далеко до Москвы. Между ими и Москвой - Красная Армия. Их поход за квартирами мы превратим в поход за могилами! Не дадим им дров - русские сосны пойдут на немецкие кресты». По короткой энергичной фразе, которая по словам редактора «Красной звезды» Д. Ортенберга, «по накалу чувств, тонкой иронии и беспощадному сарказму звучала, как «строфы стихов», безошибочно угадывалось авторство его статей.

22. Военные очерки М. Шолохова

Шолохов писал с первых же дней войны статьи и очерки зажигавшие в сердца советских людей ненависть к врагу призывал беспощадно громить фашистские полчища. Он писал о неразрывном единстве фронта и тыла («На Дону», «В казачьих колхозах»), рассказывал о трудной кровавой войне советских людей с фашистами, о неизбежном процессе разложения гитлеровской армии («По пути к фронту», «Первые встречи», «Люди Красной Армии», «На Смоленском направлении»,«Гнусность», «Военнопленные», « На юге»).В годовщину войны в «Правде» был напечатан проникнутый уверенностью в торжестве правого дела рассказ Шолохова «Наука ненависти», в основу которого положен действительный факт, поведанный писателю на фронте одним из участников войны, потомственным уральским рабочимКрупным планом рисуя лейтенанта Герасимова, проходившего в суровых боях с врагом «науку ненависти», Шолохов раскрывал характер русского человека, оторванного войной от мирного труда, прослеживал возмужание и закалку советского воина. Воля к жизни, желание жить, чтобы сражаться, высокий воинский дух героя Шолохова, неистребимая уверенность в победе предстают в рассказе как особенности русского народа, раскрывшиеся со всей силой в годы тяжкой и великой битвы с фашизмом.

Рассказ о судьбе Герасимова открывается яркой поэтической метафорой: «На войне деревья, как и люди, имеют каждое свою судьбу». Могучий дуб, надломленный вражеским снарядом, весною ожил, покрылся свежей листвой, потянулся к солнцу. Метафорическое вступление развертывается и наполняется большим смыслом, озаряющим все повествование и придающим ему художественную цельность. Рано поседевшего Герасимова, улыбнувшегося вдруг «простой и милой, ребяческой улыбкой», Шолохов сравнивает с могучим дубом.

Лейтенант надломлен страданиями в плену, но чиста «добытая большими лишениями седина», не сломлена его жизненная сила. Он могуч и крепок, как и весь народ, питающийся живительными соками родной земли. Его не сломят самые тяжкие испытания и трудности. Народ полный воли к борьбе, проникнутый священной ненавистью к врагу и сыновней любовью к матери-Родине, непобедим. Это и утверждал Шолохов в самые суровые дни Великой Отечественной войны. мае 1943 года на страницах «Правды» началось печатание нового романа Шолохова «Они сражались за Родину». Главы этого романа вводили читателя в атмосферу фронтовых будней, напряженных боев летнего отступления на втором году великой народной битвы. Динамично развёртываются события на фоне словно вымершей от зноя донской степи -- идут кровопролитные бои с превосходящими силами противника. Суровыми и горькими красками рисует писатель отступление нашей армии. В Бойцы выбиваются из последних сил, но сохраняют свою часть как боевую единицу. Герои романа -- колхозник Иван Звягинцев, агроном Николай Стрельцов, шахтер Петр Лопахин -- люди воспитанные советским строем, отстаивающие Родину в кровопролитных боях. Со страниц и этого шолоховского повествования вновь встает образ воюющего народа, силы которого в годину военных испытаний подверглись самой жестокой проверке. Вместе с народом мужают в борьбе герои романа «Они сражались за Родину».Новый шолоховский роман был особенно дорог фронтовому читателю. «Вашу книгу,-- писал Шолохову капитан Хондочий,-- я ношу так же, как и мои товарищи, всегда с собой в сумке. Она нам помогает жить и сражаться» Фронтовики отмечали, что автор хорошо показывал, как в суровой школе войны закалялись дух и воля солдата, как крепло его воинское мастерство.

Среди статей и очерков, призывавших к мести гитлеровцам, особое значение имел очерк М.А. Шолохова «Наука ненависти», появившийся в «Правде» 22 июня 1942 г. Рассказав историю военнопленного лейтенанта Герасимова, которого фашисты подвергли жесточайшим пыткам (он потом бежал из плена), писатель подводит читателей к мысли, вложенной в уста главного героя: «Тяжко я ненавижу фашистов за все, что они причинили моей Родине и мне лично, и в то же время всем сердцем люблю свой народ и не хочу, чтобы ему пришлось страдать под фашистским игом. Вот это-то и заставляет меня, да и всех нас, драться с таким ожесточением, именно эти два чувства, воплощенные в действие, и приведут к нам победу. И если любовь к Родине хранится у нас в сердцах и будет храниться до тех пор, пока эти сердца бьются, то ненависть мы носим на кончиках штыков». «Вы понимаете, что мы озверели, насмотревшись на все, что творили фашисты, да иначе и не могло быть. Все мы поняли, что имеем дело не с людьми, а с какими-то осатаневшими от крови собачьими выродками».

23. Военная публицистика Н. Тихонова

Человеческая красота защищавших Родину и испепеляющая ненависть к ее поработителям - главное в военной публицистике Н. Тихонова, регулярно присылавшего в центральные газеты статьи, очерки, стихотворные произведения из блокадного Ленинграда. «Можно без преувеличения сказать, свидетельствует редактор Д. Ортенберг, - что, если бы «Красная звезда» из художественных произведений не печатала о Ленинграде больше ничего, кроме очерков Тихонова, - этого было бы достаточно, чтобы читатель знал о жизни, страданиях, борьбе, славе и подвигах героического города». В статьях, очерках, рассказах Н. Тихонова воссоздан немеркнущий подвиг героев-тружеников города-фронта, чье беспримерное мужество вошло в историю, как «чудо Ленинграда».

«Города-бойцы» («Известия 1942г) - статья Тихонова об обороне советских городов. «Значит, могут сражаться, да еще как сражаться, и большие, и маленькие города! Нет между ними различия, есть боевое братство. Значит, каждый город, которому угрожает враг, может и должен драться как герой». «…если мы в каждом населенном пункте, в большом или малом городе приготовим оборону согласно его природным условиям, то сила врага будет расшибаться, как волна, налетающая на утес».

За девятьсот дней блокады Тихонов, бывший начальником группы писателей при Политуправлении Ленинградского фронта, кроме поэмы «Киров с нами», книги стихов «Огненный год» и «Ленинградских рассказов» написал свыше тысячи очерков, статей, обращений, заметок, которые публиковались не только в центральных газетах, но и часто печатались в «Ленинградской правде», в ленинградской фронтовой газете «На страже Родины». Пусть знают враги, гневно заявлял в тяжелейшие дни блокады писатель, что мы будем сражаться всюду: и в поле, и в небе, на воде и под водой, мы будем сражаться до тех пор, пока на нашей земле не останется ни одного вражеского танка, ни одного вражеского солдата.

Имеются убедительные свидетельства того, как помогало его вдохновляющее слово громить фашистов. В 1942 г. в «Известиях» появилась его статья «Будущее», в которой говорилось о скорой нашей победе. «Газета с этой статьей, - читаем в воспоминаниях писателя, - попала в партизанский край, в Белоруссию. Партизаны выпустили статью отдельной брошюрой. Молодой, беззаветно храбрый партизан Саша Савицкий погиб в неравном бою, не сдавшись врагам. Фашисты нашли у погибшего только эту брошюру».

печать публицистика отечественный война

24. К. Симонов - военный корреспондент и публицист «Красной звезды»

Публицистика военной поры отличалась глубокой лиричностью, беззаветной любовью к родной земле.

В первый месяц войны Константин Симонов работал во фронтовой газете Западного фронта «Красноармейская правда», а затем, с июля 41-го до осени 46-го служил военным корреспондентом «Красной Звезды».Как корреспондент К. Симонов мог передвигаться в прифронтовой зоне со свободой, фантастической даже для любого генерала. Иногда на своем автомобиле он ускользал буквально из клещей окружений, оставаясь чуть ли не единственным уцелевшим очевидцем гибели.

Отражая события 1941 г., в умелых действиях 172-й дивизии, других соединений и частей, командиров типа Кутепова, корреспондент и молодой писатель увидел и не уступающее фашистам воинское умение, и одно из важнейших слагаемых военных успехов - организованность и твердое управление людьми. Задача К. Симонова как военного корреспондента - показать дух Армии, вот почему его произведения строятся на детальном описании того, что приходилось переживать и солдатам, и офицерам на фронтовых дорогах.

Иногда Константина Михайловича обвиняли в некоторой поспешности и даже в авангардизме. К. Симонов как корреспондент, хорошо понимающий, что нужно для победы над врагом и из чего она складывается, умел найти и разглядеть во всем сложном переплетении военных событий (не только в общем виде, а в конкретных людях и эпизодах) глубинные истоки того, что в морально-политическом и в чисто военном плане предопределяло наши будущие победы. Несмотря на сложность военной обстановки и тяжесть боев, Симонов считал себя обязанным найти в ней людей и факты, которые в потенции содержали в себе залог победы.Константин Симонов писал о Великой отечественной войне не по обязанности, а по глубокой внутренней потребности и с юных лет до конца дней своих продолжал думать и писать о людских судьбах, связанных с войной и военной службой.

Среди писателей военной поры Константин Михайлович был одним из наиболее подготовленных в военно-профессиональном отношении, глубоко знавшим военное дело, природу военного искусства, и особенно его морально-психологические аспекты. Его биографы объясняют это тем, что он рос и воспитывался в семье кадрового офицера, в военной среде. Будучи еще совсем молодым человеком, Константин Симонов участвовал в боевых действиях под Халхин-Голом. Непосредственно перед войной дважды учился на курсах военных корреспондентов при Военной академии имени М.В. Фрунзе и Военно-политической академии.

Симонов необычайно много видел во время войны. В качестве военного корреспондента был участником военных действий на самых разных участках фронта. Как материал для анализа нами использовались очерки К. Симонова «Солдатская слава», «Честь командира», «Бой на окраине», «Дни и ночи», а также многие другие, вошедшие в сборники «Письма из Чехословакии», «Славянская дружба», «Югославская тетрадь», «От Черного до Баренцева моря. Записки военного корреспондента». Особое внимание мы уделили письмам К. Симонова, в которых он отражает события тех лет и свои воспоминания о работе военного корреспондента.

К.М. Симонов был одним из первых, кто начал после войны тщательное изучение трофейных документов немецко-фашистской армии. Им проведены длительные и обстоятельные беседы с маршалами Жуковым, Коневым и другими много воевавшими людьми. Немало сделал для обогащения писателя конкретным опытом войны генерал армии Жадов, огромное количество фактов и живых впечатлений о важнейших событиях войны получено из обширнейшей переписки.

Константин Симонов через свои очерки, стихи и военную прозу показал увиденное и пережитое как им самим, так и тысячами других участников войны. Он проделал гигантскую работу по изучению и глубокому осмысливанию опыта войны именно с этой точки зрения. Он не приукрашивал войну, ярко и образно показал ее суровый лик. Уникальны с точки зрения правдивого воспроизведения войны фронтовые записки Симонова «Разные дни войны». Читая такие глубоко проникновенные свидетельства, даже фронтовики обогащают себя новыми наблюдениями и более глубоко осмысливают многие, казалось бы, хорошо известные события. Его статьи (очень немногочисленные), в сущности, представляют собой ряд очерковых зарисовок, связанных публицистическими или лирическими отступлениями. В сущности, в дни войны К. Симонов впервые выступает как прозаик, но стремление писателя расширить жанры, в которых он работал, найти новые более яркие и доходчивые формы подачи материала очень скоро позволили ему выработать свой индивидуальный почерк.

В очерках К. Симонова, как правило, находит отражение то, что он видел своими глазами, что сам пережил, или судьба другого конкретного человека, с которым свела автора война. Его статьи и очерки насыщены реальными фактами, они всегда жизненно-правдивы. Говоря о К. Симонове, М. Галлай и многие другие участники войны, которым приходилось встречаться с К. Симоновым в военные годы, отмечали в своих воспоминаниях его умение разговаривать с людьми - откровенно и доверительно. Когда очерки К. Симонова строились на материале беседы с участниками боя, они фактически превращались в диалог между автором и героем, который прерывается авторским повествованием («Солдатская слава», «Честь командира» и др.).

В его очерках всегда присутствует повествовательный сюжет, и зачастую очерки его напоминают новеллу. В них можно найти психологический портрет Героя - обыкновенного солдата или офицера переднего края, отражены жизненные обстоятельства, сформировавшие характер этого человека, подробно описывается бой, в котором участвует герой. По сравнению с первым периодом войны гораздо более свободной и разнообразной становится художественная форма корреспонденций Симонова, часто он пишет очерки от лица непосредственных участников сражений, в живой форме рассказывающих о ходе боев.

В особенно горячие дни войны К. Симонов писал очерки и рассказы прямо по записям в блокнотах и не вел параллельно записей в дневнике. Особое место в очерках К. Симонова занимает тема дружбы, разрабатываемая автором в нескольких планах. В ряде очерков мы читаем о дружбе личной, о солдатской выручке и взаимной поддержке в бою, в других - о дружбе советских людей с народами других стран. Рассказывая о фронте и фронтовиках, К. Симонов отмечает то особенно развитое чувство товарищества, дружбы, взаимопомощи и выручки, которое стало в нашей Армии одним из ведущих установлений.

После войны К. Симонов по материалам, напечатанным во время войны в периодической печати, выпускает сборники очерков: «Письма из Чехословакии», «Славянская дружба», «Югославская тетрадь», «От Черного до Баренцева моря. Записки военного корреспондента». После войны К. Симонов опубликовал многие из своих дневников военных лет, такие дневники было запрещено вести на фронте, и, по словам самого К. Симонова, даже ему, военному корреспонденту, это было нелегко, хотя и проще, чем другим. Выпуск фронтовых дневников Симонова был, очевидно, во многом связан с тем, что во время войны «писал не обо всем, что я видел на войне, и не обо всем мог писать по условиям военного времени и по соображениям здравого смысла, но я всегда стремился к тому, чтобы война, изображенная моих очерках, корреспонденциях и рассказах военного времени, не вступала в противоречие с личным опытом солдат. Короче говоря, писал не обо всем, но о том, о чем я писал, я стремился писать, в меру своих сил и способностей, правду».Симонов заставляет задуматься, при каких обстоятельствах, каким путем была воспитана наша армия и народ, победившие в Великой отечественной войне. Н. Тихонов назвал Симонова «голосом своего поколения». Характеризуя в целом военные очерки К. Симонова, следует отметить, что все они отличаются большим вниманием к военным деталям, автор пишет о новых военных задачах и их решении, о боевом мастерстве, отваге и героизме воинов. При этом прямо говорит о трудностях боев, о великих испытаниях, выпавших на долю русского народа.

Глубокое стремление правдиво показать не только внешние события, но и раскрыть душу русского человека на войне унаследовал К. Симонов у великих представителей русской классической литературы. Не случайно в очерках К. Симонова, написанных в годы Великой отечественной войны, так ясно звучит пафос русских национальных традиций (очерки «Русское сердце», «Русская душа»). При этом, будучи выразителем своего времени, К. Симонов показывал, что в поведении защитника Отечества проявляются как черты русского национального характера, так и новые черты, приобретенные человеком, воспитанным в советском обществе.

Очерк для К. Симонова во время войны являлся важнейшим видом литературного оружия. При всем тематическом разнообразии, богатстве и разносторонности жизненного материала, широте охвата действительности, отличающих очерки Симонова, в них ясно виден тот основной круг идей, который определяет содержание его военного творчества и является общим для всей литературы Великой отечественной войны. Очерки К. Симонова проникнуты идеями уважения к родной стране, непоколебимой верности патриотическому долгу, безграничной самоотверженности в борьбе за правое дело. В творчестве Симонова-военного корреспондента нашло свое отражение морально-политическое единство русского народа, высокая сознательность, чувство личной ответственности за судьбу государства, проявившиеся в самые тяжелые для Отечества годы.

Вера в победу - лейтмотив творчества К. Симонова - покоится на глубоком знании народной души, на понимании справедливого характера войны, которую ведет Советский Союз, на твердом убеждении в правильной линии политики партии и советского правительства.

Газета стала в годы Великой отечественной войны основным посредником между писателем и читателем и самым влиятельным практическим организатором литературного процесса. Почти все, что было создано во время войны писателями - поэмы и лирические стихи, пьесы и повести, - увидело свет на газетной полосе.

Районные издания,

Районные издания, идя вслед за читателем, имеют свое, весьма «патриархальное» содержание, свой умеренный стиль, свое лицо, спокойное, без гримас, присущих прессе крупных мегаполисов[39]. Приоритетная тематика районных газет – Закон о пенсиях, потеря сбережений населения в результате краха местных банков, детские и другие пособия, проблемы выживания. Возможно, районные газеты не всегда устраивают своего читателя по качеству исполнения, но ни одна центральная газета с высот своего взгляда на мир спускаться к читателю не будет. Поэтому районкам обеспечена долгая жизнь. Еще одно их немаловажное достоинство – доступная цена. Но это же обстоятельство делает весьма проблематичным рост их качества.

Другая проблема районных изданий – прямая зависимость от властных структур, которая сегодня еще более сильна, чем от прежних хозяев – райкомов. Фактически это муниципальные предприятия. Ситуация усугубляется тем, что бюджет многих районов находится на нуле, местные предприятия не функционируют: дотации мизерны, рекламы мало. Но даже самоокупаемые районные газеты не спешат расставаться с местными властями: вдруг изменится экономическая ситуация и они останутся без всякой поддержки.

И все же районки выживают, в ряде мест функционируют независимые от администрации издания (химкинская газета «Вперед» в Московской области учреждена коллективом редакции; газета «Накануне» в Губкинском районе Белгородской области – частная и т.п.); некоторые газеты трансформируются в рекламно-информационные издания, что дает им возможность даже расширить ареал распространения.

Рекламные газеты районного уровня – новое, но довольно перспективное направление, особенно если редакция опирается на прочную полиграфическую базу. Так, в Ногинске Московской области в 1998 г. стала выходить еженедельная рекламно-информа-ционная газета «Богородский коммерсант», учрежденная местной типографией. Газета, помимо Ногинска, распространяется и в соседних районах и городах – Павловском Посаде, Орехово-Зуеве, Электростали.

В муниципальных округах и районах крупных городов в период газетного бума (1991–1993 гг.) возникли «городские районки», ставшие ныне муниципальными изданиями. Поддерживаемые городскими префектурами, эти газеты эффективно действуют уже несколько лет. Их основные функции – информационные (о событиях в районе), пропагандистско-агитационные (поддержка действий префектов, нужных администрации кандидатов в депутаты и т.д.), рекламные (реклама местных производителей). Частично эти газеты распространяются бесплатно через почтовые ящики жителей округа. В Москве примером таких газет могут служить «Юго-Восточный курьер», «Московский запад», «На Пресне», «Лосинка», «Московская окраина» и др.

Завершающим звеном региональной печати является низовая пресса (пресса трудовых коллективов, или так называемая многотиражная). Несмотря на заверения исследователей журналистики о ее полной бесперспективности в условиях информационного рынка, она продолжает существовать. В 1998 г. 16% всех выходящих в России газет относились к этому типу (по тиражам – 6%).

Причины живучести многотиражек, полностью зависящих от их издателей, оказались весьма прозаичными. Редакция газеты становится своего рода информационным центром предприятия, отделом PR, представляющим его в городских, областных и центральных СМИ. Издание оказалось нужно хозяину и как источник спокойствия работников. Многие предприятия переживают трудные времена, но пока выходит своя газета, есть надежда, что кризис не так глубок.

Там, где городская печать теряет свое значение, роль информационного координатора могут взять на себя многотиражки мощных промышленных организаций. В провинциальном городке Кольчугино (Владимирская обл.) с численностью населения чуть более 60 тыс. человек тиражи двух многотиражных газет («Металлист» и «Кабельщик») достигают 10 тыс. экз.

Для многих людей и прежде всего пенсионеров многотиражка стала единственно доступным печатным средством – ведь платит за нее не получатель, а завод или фабрика. Некоторые низовые издания стали включать в свое содержание более широкую местную информацию – о городе, области и т. д.

Конечно, в условиях кризисной экономики судьба низовой прессы проблематична. Многотиражки умирают вместе с предприятиями, а в период их финансовых затруднений временно прекращают выпуск. Но там, где производство живо, жива и газета. Положение многотиражных изданий зависит также от политики местных властей. Например, в Башкирии ни одно низовое издание не закрыто и возникают новые.

Говоря о региональной печати в целом, необходимо остановиться на некоторых тенденциях, характерных для всех региональных печатных СМИ.

Первая тенденция. Сегодня не получили широкого распространения, но постепенно формируются издания, использующие особые способы организации информационного пространства. Отдельные региональные газеты и журналы претендуют на распространение по всей России, возникают межрегиональные издания.

Вообще следует заметить, что образование «встречных потоков» информации – не из центра в провинцию, как было в советский период, а из провинции в центр – становится заметным явлением последнего времени. Так, выходящие в Санкт-Петербурге развлекательная газета «Калейдоскоп» и деловая «Финансовые известия», новосибирская рекламно-информационная «Коммерческие предложения» и казанская «Отражение», а также общественно-политическая газета «Тюменские ведомости» обозначили в 1997–1998 гг. как область своего распространения Российскую Федерацию в целом. «Санкт-Петербургские ведомости» распространяются и в Москве, «Верхневолжское время» (Кимры) – в Москве и в Дубне, пенитенциарная газета «Зона плюс» (Нижегородская обл.) сегодня имеет читателей по всей России и даже за границей.

Особо следует сказать об изданиях, имеющих межрегиональное (зональное) распространение. Для них важнейшей функцией является интегративная – объединение вокруг зонального центра двух и более регионов, близких прежде всего экономически. Поэтому не случайно среди изданий такого типа немало деловых – челябинский «Деловой Урал», волгоградское «Деловое Поволжье», новосибирская «Российская Азия» и др.; рекламно-информационных – тюменский «Гостиный двор», волгоградский «Интер», «Комок» (Краснодарский край, Омск, Новосибирск) и др. Некоторые традиционные общественно-политические газеты, газеты универсального содержания расширили ареал своего распространения (например, воронежская «Коммуна»), однако это не типичное явление. Предприняли такую попытку и региональные молодежные газеты, разрабатывающие модель столичного «Московского комсомольца»: брянская «БК»-факт», иркутская «Советская молодежь», новосибирская «Молодость Сибири» и др. Есть среди межрегиональных и новые газеты: владимирская «Губерния», екатеринбургская «Подробности», курская «Хорошие новости».

Отмечая нестабильность данного типа изданий, закрытие многих из них в связи с кризисом конца 90-х гг., исследователи подчеркивают их высокий коммуникативный потенциал: «В них, освобожденных от жесткого шефства местных властей, была возможна постановка многих проблем, до которых не доходили руки у федеральной печати и не позволяли цензурные или иные возможности республиканских и областных изданий» , они «оказывают позитивное влияние на уровень межнационального общения, на развитие культурной инфраструктуры в регионах»[40].

Вторая тенденция. Региональная печать, так же как и центральная пресса, оказалась вовлечена в процессы концентрации и монополизации.

Большинство новых, созданных после 1991 г. региональных изданий сразу начинали свою жизнь в составе медиа-холдингов, другие вынуждены были образовывать их под давлением крайне неблагоприятных для информационного бизнеса обстоятельств. В регионах возникают и укрепляются корпорации, издательские дома, финансово-издательские группы. По подсчетам, затраты на производство изданий, входящих в корпорацию, уменьшаются на 40–60%[41]. С ними охотно сотрудничают предприниматели и считаются власти.

В качестве примеров «чистых» информационно-производящих холдингов можно привести санкт-петербургский «Калейдоскоп», в который входят, помимо самой газеты развлекательного плана, еще восемь изданий («Авто», «Вне закона», «Вокруг смеха», «Дамский угодник», «Интим», «Кроссворд», «НЛО», «Спорт»), общий тираж которых составляет 2920 тыс. экз.

Холдинг – самая перспективная линия в достижении самодостаточного развития местной прессы. И это быстро поняли журналисты и редакторы. Повсеместно – в Новосибирске, Самаре, Омске, Волгограде, Благовещенске и других городах – создаются газетно-журнальные концерны. Примечательно, что даже традиционные СМИ, которые за годы работы под властью партийных комитетов были приучены получать средства от хозяина (а ныне – от местных властей), предпочитают порой путь создания достаточно независимых медиа-холдингов. Так, местным информационным монополистом в Воронежской области практически стала оппозиционная «Коммуна», где редактор вовремя понял, что газета – это товар. Ежедневная «Коммуна» (тираж 60 тыс. экз.) создала пять дочерних еженедельников: общественно-политический «Воронежская неделя» (28 тыс. экз.), информационно-развлекательный «Коммуна-спорт» (10 тыс. экз.), дешевый с программой телевидения для пенсионеров «Коммуна-плюс» (136 тыс. экз.), «Коммуна-глобус», разрабатывающий проблематику ближнего зарубежья (6,5 тыс. экз.), и «Колесо» для автолюбителей, да к этому еще добавила бесплатное рекламное издание «Коробейник» (тираж 100 тыс. экз., 2 раза в месяц).

Чрезвычайно важным для местных печатных СМИ остается вопрос об их техническом и ресурсном обеспечении. Развитие местных полиграфических баз – самая серьезная проблема. В большинстве регионов есть одно государственное издательство – местный монополист, и это сдерживает развитие печатных СМИ, увеличивает их стоимость, влияет на качество региональных изданий.

Тем не менее подвижки в полиграфической отрасли происходят: многие региональные типографии приватизируются, приобретают современное оборудование за рубежом, процветают и имеют свободные деньги. А там, где есть хорошая полиграфическая база и средства, возможно создание новых перспективных газетно-издательских концернов. В ряде регионов сами типографии наладили выпуск газет, ориентированных на городскую и районные аудитории. Например, в Тверской области выходит пять таких изданий. Их учредитель – типография. Такие издания выгодно отличаются от своих предшественников. Яркий пример – «Ржевские новости», многоцветный еженедельник, выходящий на 8–12 полосах, с большим объемом рекламы, самоокупаемый, тираж 10 тыс. экз. А существовавшая до них районка едва набирала 2,5 тыс. экз.

Третья тенденция. Симбиоз медиа-бизнеса с другими видами экономической деятельности – явление чрезвычайно распространенное. Большинство концернов активно осваивает смежные виды деятельности. Пример – акционерное общество закрытого типа «Городские вести» (Волгоград). В соответствии с уставом концерн может заниматься издательским, рекламным, маркетинговым, посредническим бизнесом, организацией выставок, производством товаров и услуг, осуществлять внешние информационные, культурные и экономические связи и т.д. Таким образом, издание газет «Деловые вести», «Городские вести», «Областные вести», «Молодежный курьер», «Автовести» – лишь одно из направлений его работы[42].

Газетным концернам проще решить и другую немаловажную проблему – распространение изданий. Они создают собственные службы доставки, услуги которых обходятся читателям гораздо дешевле, чем услуги «Роспечати». Например, доставка комплекта омской «Вечерки» альтернативной службой стоит 36–40 руб., в то время как государственная почта берет за это 52 руб. «За счет чего мы сдерживаем цены? – поясняет С. Сибина, руководитель концерна «Вечерний Омск». – За счет минимального штата, за счет того, что у нас много изданий, плюс мы распространяем через нашу службу доставки московские издания... Большое значение имеет возможность использования единой материальной базы, объединения финансовых ресурсов и т.д.»[43].

В целом бюджет местных изданий складывается из доходов от рекламной деятельности, реализации тиража, внегазетной деятельности, госдотаций или спонсорской поддержки. Соотношение этих составляющих зависит от многих факторов: экономического положения региона, наличия или отсутствия в нем успешных предпринимателей, готовых не поскупиться на рекламу, обеспеченности населения, зависимости редакции от местных властей и ее собственной деловой активности. Усредненная структура бюджета местных независимых газет[44] выглядит следующим образом: 60% — реклама, 20% – реализация тиража, 15% – внегазетная деятельность, 5% – дотации из бюджета (или спонсорская помощь). Еще одним возможным источником финансирования региональных СМИ в последние годы являлись зарубежные фонды. Гранты, предоставляемые редакциям независимых СМИ, могли составить тот стартовый капитал, без которого невозможна жизнь в условиях рыночной экономики.

Рабселькоровское движение в СССР, участие широких масс трудящихся путём выступлений в печати, по радио и телевидению в управлении делами общества, одно из действенных проявлений трудовой и политической активности советских людей. Добровольные помощники советской прессы в своих корреспонденциях вносят практические предложения, способствующие улучшению работы предприятий и учреждений. С каждым годом усиливается общественное значение материалов рабселькоров, в них нередко ставятся общегосударственные вопросы, вокруг которых возникают дискуссии и таким образом находит выражение передовое общественное мнение. Р. д. — яркое свидетельство подлинно народного характера советской прессы.

Движение рабочих корреспондентов зародилось в дореволюционный период как проявление классового самосознания российского пролетариата, его революционной настроенности. Разрабатывая основы пролетарской печати, В. И. Ленин сформулировал одну из важнейших её особенностей: ни одна рабочая газета не может существовать как политический орган и приносить пользу пролетариату, "... если она не черпает жизненной силы из тесной связи с рабочими массами" (Полное собрание соч., 5 изд., т. 21, с. 458). Приветствуя

распространившийся среди рабочих "... прекрасный обычай посылать самостоятельные корреспонденции в социалистические газеты..." (там же, т. 4, с. 319), Ленин неустанно призывал: "Давайте пошире возможность рабочим писать в нашу газету..." (там же, т. 9, с. 107). Уже в "Искре" в отделах "Хроника рабочего движения" и "Письма с фабрик и заводов" регулярно публиковались материалы рабочих. В первый же год существования "Правды" в отделах "Рабочее движение", "Стачки", "Профессиональное движение" было опубликовано свыше 11 100 рабочих корреспонденций. Большевистская печать,её рабочие корреспонденты сыграли большую роль в подготовке и победе Великой Октябрьской социалистической революции. Советская власть обеспечила трудящимся реальную свободу слова, передала в руки народа издательские средства и таким образом создала объективные условия для самого широкого развития Р. д. как движения подлинной народной демократии. В трудные годы Гражданской войны, голода и разрухи Ленин, ЦК партии не прекращали заботиться об укреплении связей новой, сов. печати с трудящимися массами. В 1919 Ленин дал задание редакции "Правды" организовать при газете рабкоров, напоминая при этом, что никакое революционное строительство не может быть доведено до конца, если рабочие, не отдельные из них, а всей массой, всей своей громадой не войдут в советскую печать (см. А. С. Серафимович, Собр. соч., т. 10, 1948, с. 331). В 1923 редакция "Правды" созвала 1-е Всесоюзное совещание рабкоров, на котором были выработаны единые рекомендации для всего движения. В совещании участвовали 42 делегата, представлявшие 17 крупных газет страны. Совещание высказалось за объединение рабкоров при редакциях, с которыми связана их корреспондентская деятельность, за ленинский принцип добровольчества в рабкоровском деле. Рекомендации совещания содействовали притоку рабочих и крестьян в ряды активистов советской печати. В 1923 и 1924 вслед за 1-м Всесоюзным в стране прошли сотни местных рабкоровских совещаний. Р. д. приобретало массовый характер. На 2-м Всесоюзном совещании (1924) присутствовали 353 делегата от 100 тыс. рабселькоров, на 3-м (1926) — 580 делегатов от 250 тыс., на 4-м (1928) — 746 делегатов от 500 тыс., делегаты 5-го Всесоюзного совещания (1931) представляли 3-миллионную армию рабочих и сельских корреспондентов.

Партия на всех этапах социалистического строительства уделяла пристальное внимание работе советской прессы, налаживанию её сотрудничества с рабоче-крестьянским активом, рассматривала эти вопросы на своих съездах. Конкретные указания по руководству работой рабселькоров определены в специальных постановлениях ЦК партии: "О формах связей газет с рабочими и крестьянскими читателями" (1924), "О рабселькоровском движении" (1925), "Очередные задачи партии в области рабселькоровского движения" (1926), "О перестройке рабселькоровского движения" (1931), "Об улучшении руководства массовым движением рабочих и сельских корреспондентов советской печати" (1958), "О дальнейшем развитии общественных начал в советской печати и радио" (1960), "О повышении роли районных газет в коммунистическом воспитании трудящихся" (1968). Деятели партии и государства М. И. Ульянова, Н. К. Крупская, М. И. Калинин, С. М. Киров, В. В. Куйбышев, П. П. Постышев, Е. Д. Стасова; писатели М. Горький, А. С. Серафимович, В. В. Маяковский, А. А. Фадеев, Н. Ф. Погодин и др. непосредственно участвовали в становлении и развитии Р. д.

На всех этапах коммунистического строительства рабселькоры были надёжными помощниками партии. В пост. о 50-летии Первого Всесоюзного совещания рабкоров (1973) ЦК КПСС отметил, что за минувшие полвека Р. д. в СССР выросло численно, укрепилось организационно и превратилось в большую общественно-политическую силу. Оно насчитывает около 6 млн. передовых рабочих, колхозников, представителей советской интеллигенции. Рабселькоры выступают не только как авторы заметок и корреспонденций, участники рейдов и постов. Объединяясь в нештатные отделы, редколлегии тематических страниц, они выполняют и качественно новые функции как редакторы, организаторы авторского актива.

В приветствии журналу "Рабоче-крестьянский корреспондент" (1974) ЦК КПСС сформулировал задачи Р. д. на современном этапе "Рабочие и сельские корреспонденты призваны и впредь умело пропагандировать достижения героев пятилетки, широко показывать передовой опыт социалистического соревнования за выполнение и перевыполнение плановых заданий, остро критиковать недостатки и добиваться их устранения, настойчиво бороться за введение в действие резервов народного хозяйства" (газета "Правда", 1974, 6 января).

Опыт Р. д. в СССР находит творческое применение в практике прессы других социалистических стран, коммунистических и рабочей печати многих стран мира. См. также Многотиражная печать, Стенная газета.

Публицистика и фотопублицистика В. Пескова

Проникновенно-лиричной является публицистика В. Пескова, для которого понятия фотокорреспондент и журналист равнозначны. Работавший до прихода в воронежскую молодежную газету фотографом он и свой путь журналиста начинал со снимков. Охота за снимком, стремление «схватить природу врасплох» всегда доставляли ему истинное удовольствие. Фотопленка для Пескова - превосходная записная книжка. Лейтмотивом работы Пескова была и остается природа. Заповедные леса под Воронежем стали, как признается он сам, «плацдармом для первых публикаций в «Молодом коммунаре», о природе были и первые корреспонденции в «Комсомольской правде». Но главные герои очерков В. Пескова - люди, не обязательно без сучка, без задоринки, но непременно те, которые соответствуют его пониманию хорошего в жизни. Это - рыбачка с Дона, прожившая трудную, но прекрасную жизнь («Антониха»), ослепший мальчиком и нашедший себе место равного среди жителей тундры чукча («Слепой поводырь»), мальчишки, на долю которых выпало первое жизненное испытание («Трое в одной лодке»).

Всенародное признание получили книги Пескова «Шаги по росе» (Ленинская премия 1964) и «Отечество». Неразрывное единство текстов и оригинальных снимков делают их поистине явлением особым в истории советской публицистики. Никто не возьмется перечислить всего, что стоит за емким словом Отечество, замечает Песков. И все-таки можно сказать: понятие Родины - это память обо всем, что нам дорого в прошлом, это дела и люди нынешних дней, это родная земля со всем, что растет и дышит на ней. Старое, Новое, Вечное - так распределены материалы книги «Отечество». В публицистике Пескова во взаимоотношении Человек - Природа остро проявляются экономические, нравственные, философские проблемы. Таковы входящие в книгу «Отечество» очерки: «Средняя полоса», «Заячьи острова», «У курбских гарей», «Речка моего детства».

Песков - статья «Речка моего детства» (Комс.Правда 1970г) - о речкеУсманке (воспоминания из детства, след реки в истории, умирание реки из-за пахоты берегов степной реки); обмеление больших рек - результат обмеления сотен маленьких; «рек незначительных нет», надо беречь каждый ключик чистой воды.

С нескрываемой тревогой «за каждый ключик чистой воды» автор очерка «Речка моего детства» пишет: «У каждого из нас есть своя речка. Не важно какая, большая Волга или маленькая Усманка. Все ли мы понимаем, какое это сокровище - речка?! Можно заново построить разрушенный город. Можно посадить новый лес, выкопать пруд. Но живую речку, если она умирает, как всякий живой организм, сконструировать заново невозможно».

Высоко оценивая способности В. Пескова, Л. Леонов писал: «Перед человечеством стоят сегодня две первостепенные задачи: защита мира и защита природы, обе - главные условия нашего дальнейшего существования. Вторая, столь же неотложная, стоит сразу после первой. Но каждая неполна одна без другой. От обеих всецело зависит обеспечение грядущего. Отсюда рождаются два родственных понятия: солдат мира и солдат природы». Солдат природы В. Песков, заключает Л. Леонов, по душе читателям и телезрителям как верный, вдумчивый и бескорыстный друг «всякой полезной муравьиной братии, безжалостно, иногда под видом прогресса сметаемой с лица земли».

Публицистика М.Ю. Горького

цикле статей «Несвоевременные мысли», написанных и опубликованных в 1917—1918 годах, Горький осмыслял три проблемы: пути революции, жизнь народа в условиях завоёванной свободы, судьба культуры. Он критиковал В.И. Ленина, диктатуру большевиков, считал, что ещё не наступило время для реформ. В статье «Нельзя молчать!» Горький выступил против готовящегося октябрьского восстания: «На улицу выползет неорганизованная толпа, плохо понимающая, чего она хочет, и, прикрываясь ею, авантюристы, воры, профессиональные убийцы начнут “творить историю русской революции”. Одним словом — повторится та кровавая, бессмысленная бойня, которую мы уже видели и которая подорвала во всей стране моральное значение революции, пошатнула её культурный смысл.

Весьма вероятно, что на сей раз события примут ещё более кровавый и погромный характер, нанесут ещё более тяжкий удар революции...»

Публицистика Горького наполнена надеждами, верой и сомнениями. В «Несвоевременных мыслях» отражаются раздумья писателя, попытка ответить на мучившие его вопросы — о смысле русской революции, о роли интеллигенции в революции... Горький считал, что революция обернулась анархией, насилием, угрозой для культуры («Граждане! Культура в опасности!»): «Если революция не способна тотчас же развить в стране напряжённое культурное строительство... тогда революция бесплодна, не имеет смысла, а мы — народ, неспособный к жизни».

7 (20) ноября 1917 года в статье «К демократии» Горький писал: «Ленин, Троцкий и сопутствующие им уже отравились гнилым ядом власти, о чём свидетельствует их позорное отношение к свободе слова, личности и ко всей сумме тех прав, за торжество которых боролась демократия.

Слепые фанатики и бессовестные авантюристы сломя голову мчатся якобы по пути “социальной революции” — на самом деле это путь к анархии, к гибели пролетариата и революции.

На этом пути В.И. Ленин и соратники его считают возможным совершать все преступления, вроде бойни под Петербургом, разгрома Москвы, уничтожения свободы слова, бессмысленных арестов — все мерзости, которые делали Плеве и Столыпин».

Трагедией для страны, по мнению М. Горького, станет подмена, а затем и вытеснение культуры политикой. Страстная патетика писателя была направлена на то, чтобы сместить революцию из сферы политического прожектёрства на основе «теории» в область социального и культурного строительства. Он боялся, что она даст «полный простор всем дурным и зверским инстинктам» и отбросит от себя «все интеллектуальные силы демократии, всю моральную энергию страны». Спасти всё и всех может культура: «Революция — судорога, за которою должно следовать медленное и планомерное движение к цели, поставленной актом революции».

Публицистика в.и. ленина

В статьях

«О характере наших газет», «Очередные задачи Советской власти» и многочисленных других работах он сформулировал программные установки для печати нового типа (это наименование потом закрепилось в теоретических работах). Прежде всего, основные средства производства газет переходят из частного владения в руки победившего рабоче-крестьянского большинства населения, и печать таким образом обобществляется (точнее, огосударствляется), далее, центр внимания рабочего класса и его партии переносится с завоевания власти на управление страной, прежде всего в области хозяйствования. Следовательно, и для печати становится актуальным лозунг «Поменьше политики... Побольше экономики». Пресса превращается в инструмент хозяйственного строительства, изучая и освещая жизнь предприятий, с которых теперь снят покров частной коммерческой тайны. С помощью критики недостатков и пропаганды положительных образцов она выполняет задачи экономического воспитания трудящихся, хозяйственного контроля и политического самоуправления. Создание мощной индустриальной и научно-технической базы в аграрной по преимуществу стране было бы невозможно без самого активного участия печати.

Это ни в коей мере не означает, что она перестает быть орудием идейно-политической борьбы — в программной постановке вопроса и тем более в реальной биографии советского общества. В течение десятилетий, прошедших после смерти Ленина, политические интересы властей стали откровенно превалировать в организации и практике журналистики. Правящая партия строжайшим образом следила за кадровым составом редакций и содержанием публикаций, с середины 20-х годов материалы подвергались официальной Цензуре. Журналистика покорно выполняла идеологические заказы, даже если они противоречили нормам морали. В то же время огромен вклад печати в культурный рост населения, в его приоб­щение к большому миру, и особенно это справедливо по отношению к бывшим социальным «низам». Согласно директивам партии, за предвоенные годы фактически с нуля была построена всеохватная система изданий и радиовещания, включавшая в себя журналистику и для крестьянства, и для жителей национальных окраин, и Для детей, и для работников различных областей хозяйства, и т.д. Добавим к этому традицию привлекать к сотрудничеству в прессе авторский актив, организовывать при редакциях литературные и прочие объединения талантливых людей, регулярно публиковать 1Итательские письма, что не имело прецедента в мировой журналистской практике.

Публицистика 1918-1953 годов

Под общей редакцией О.Н.Михайлова. - М.: Наследие, 1998. - 640 с.; тираж 1000 экз.; ISBN 5-201-1326-6.

Россия! Кто смеет учить меня любви к ней?

.Бунин. Миссия русской эмиграции.

"Бездомное русское слово..."

Россия, русский, русское - любовь, с любовью, о любви. Не оппозиция, а стержень судьбы великого писателя Ивана Бунина. Его аристократическая осанка, гордый взгляд, ясность мысли и выражения - вот что бесило в нем советских плебеев, чему так яростно завидовало литературное ничтожество. Он не был демократом, заискивающим перед чернью из чувства ложно понятой идеи равенства, но и в обществе королей не склонял головы. Внутреннее единство чувства и мысли, духовная одаренность и темперамент художника - редкостное, пушкинское сочетание, утраченное, как многим казалось, навсегда после смерти великого поэта. О творчестве Бунина почти нет адекватных этому явлению суждений, нет достойных его уровня научных исследований о языке Бунина, о стиле Бунина. Его влияние на русскую литературу XX века не раскрыто. Может быть, оттого, что Бунин, как и Пушкин, - уникален, и обыденное сознание, склонное профанировать формы выражения, не в состоянии ни "переложить" его на свой собственный, простой, как мычание, язык, ни возвыситься до понимания того, что он сделал в русской литературе. Из этой ситуации есть выход: обращение снова и снова к собственным текстам Бунина, к документам, архивам, воспоминаниям о нем современников. Перечитывание его до тех пор, пока не упадут с глаз и души шоры идеологии "тонкошеих вождей". А сил у этих текстов для такой работы хватит.

Российская Академия наук, Институт мировой литературы им. А.М.Горького и издательство Наследие выпустили в свет объемистый том И.А.Бунин. Публицистика 1918-1953 годов под общей редакцией О.Н.Михайлова (1998). Солидный научный аппарат. Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда.

Открывающая книгу вступительная статья О.Н.Михайлова написана в том самом "научно-популярном" стиле, который всегда составляет разительный контраст живым текстам, в данном случае, текстам Бунина. Чего стоят одни только трафаретные суждения о писателе, пущенные в "научный" оборот еще пятьдесят лет тому назад: "Белая идея. Белое движение", "лидер большинства эмиграции, которое исповедовало православно-монархические идеалы", "страстное слово Бунина", "страстные, пристрастные зарисовки", - а эти вполне мифические для рядового российского ученого понятия, которые он, тем не менее, старательно повторяет: "дворянская культура" и "космос простонародно-крестьянской культуры"! "Что это значит?" - спросил бы Бунин, услышав такое. И сам бы ответил: "И надо всем-то мы, уставясь в землю лбом, мудрим, философствуем с архисеминарской серьезностью. Ни к чему-то у нас нет непосредственного отношения взрослого человека".

Вот этого непосредственного отношения взрослого человека ко всему происходящему советская власть простить Бунину не могла. Его строгости, взыскательности и таланта, с какими он показал всему миру ее, власти, "неисправимую пошлость". Но и водительствуемый ею народ в публицистике Бунина под стать новой власти, и вовсе не силой "ненависти" созданы эти портреты "мужика", а силой рефлексирующей мысли, снова и снова пытающейся развязать туго стянутый узел проблем: где, в чем, как и почему пропустила Россия удар, ставший для нее смертельным?

"В четырнадцатом году орловские бабы спрашивали меня:

А что же, это правда, будто пленных австрийцев держать на квартирах и кормить будут?

Я отвечал:

- Правда. А что же с ними делать?

И бабы спокойно отвечали:

- Что делать! Да порезать да покласть..."

Конечно, это можно истолковать, как особую кровожадность "мужика", дорвавшегося до своего заветного при красном терроре, и к этому выводу как будто склоняют все многочисленные подобные примеры в публицистике Бунина, но он сам, в первую очередь, и не делает такого именно однозначного вывода: "Большую роль играет в человеческих делах просто глупость, слабость логики, наблюдательности, внимания, слабость и распущенность мысли, поминутно не доводящей своего дела до конца". А чтобы смотреть крепко и строго, по слову Бунина, для этого нужна человеческая, взрослая душа. А что же интеллигенция? "Блажила", преклоняясь перед тулупом! "Каялся один Толстой: "Если я прежде выделил русских мужиков, как обладателей каких-то особых положительных качеств, то каюсь, каюсь и отрекаюсь", - сказал он в 1909 году своему секретарю Булгакову".

Культура - пожалуй, главный герой публицистики Бунина, задающегося вопросом: а каковы ее строители - народ, власть и интеллигенция? Потрясающие документы нечеловеческих страданий народов, разоблачение пошлости и кровожадности большевиков, появление "новой" интеллигенции - откуда бы ей взяться? - десятки страниц, написанных кровью его сердца. И с любовью к России - о ее лучших людях: Л.Толстом, А.Чехове, Ф.Шаляпине, других, менее знаменитых, менее удачливых. Убийственные характеристики "властителей дум": Блока, Есенина, Сологуба, Горького и многих подобным им, старых и новых, - разящие самодовольство или самодурство, глупость или беспросветную пошлость портретируемых, которые в ответ могли только скрежетать зубами, потому что им не дано было Слова, а одни только словеса. А каков стиль этих несуразных "ответов Бунину", стиль, над которым он хохотал: "Бунин - очень хороший писатель, хотя для меня мертвый, потому что не двигающийся, застывший и принадлежащий к завершенной главе истории русской литературы. Она давно уже дописана, а Бунин к ней только приписывает. (...) Я понимал и уважал бы Бунина, если б он, осознав для себя невозможность примирения с этим новым, ушел в сторону, замкнулся в одиночестве и молчании - ибо опустошена вселенная. (...) Бунин безнадежно глух, ослеплен политической злобой и скован самомнением и предубежденностью" (Из статьи М.Слонима). И любая строка Бунина рядом с этим выглядит подлинным шедевром: "...На прощанье попал еще в одно старинное место, еще в одну усадьбу. Опять широкий двор, стертые камни старинного крыльца, в доме сложные вековые запахи... Из полутьмы большой гостиной, в окна которой глядел одичавший сад, прошел в еще более просторный, но светлый зал, весь позлащенный солнцем, сияющий зеркальным паркетом. Опять портреты... Неужели не приукрашали старинные художники этих женщин? Особенно поразил меня один молодой женский портрет, глядящий со стены сквозь золотистую солнечную сетку, падавшую на него из сада. Несравненная прелесть форм, облитых тонким шелком, неземная красота радостно-восторженных очей, их чистейшей небесной бирюзы!" (Странствия).